Выделенное 

Василий Дмитриевич Поленов

Василий Дмитриевич Поленов

Дмитриевича Поленова, особенно в той его части, где художник является создателем лирического, «интимного» пейзажа, оказало сильнейшее влияние на все последующее развитие русского искусства.

У Поленова учились такие крупные мастера живописи, как И. Левитан, К. Коровин, И. Остроухов, А. Головин, С. Иванов, А. Архипов, и много других русских художников.

В. Д. Поленов родился 1 июня 1844 года. В 1863 году, по окончании гимназии, Поленов поступил в Академию художеств, сначала вольноприходящим, а затем, с 1866 года, был зачислен уже в качестве студента в мастерскую одного из лучших академических профессоров, Чистякова. Занимаясь в академии, Поленов одновременно учился на юридическом факультете Петербургского университета. В 1871 году он окончил университет, а в 1872 году академию, получив высшие награды и заграничную командировку за картины «Иов и его друзья» и «Воскрешение дочери Иаира». За границей он посетил Мюнхен, Венецию, Флоренцию, Неаполь, Рим и Париж.

 Московский дворик. 1878

В Париже, куда Поленов приехал из Италии, он прожил до 1876 года. Одновременно с ним там жили другие пенсионеры
Академии художеств: И. Репин, К. Савицкий, П. Ковалевский, составлявшие все вместе дружную семью. Здесь под влиянием мюнхенских исторических живописцев и отчасти таких французских художников, как Деларош и Реньо, Поленовым были написаны его первые картины на исторические сюжеты, взятые из европейской истории.

Право господина. 1874

Арест гугенотки Жакобин де Монтебель, графини д'Этремон. 1875

Это были картины «Право господина» (1874) и «Арест гугенотки» (1875); за последнюю он получил звание академика. Оба эти произведения написаны в духе тогдашних образцов исторической ядавописи. Под изящной декорацией и театральной бутафорией не чувствуется ни подлинной драмы, ни подлинного проникновения в исторический дух изображаемой эпохи. Работы эти еще настолько академичны, что без всяких оговорок были одобрены и приняты тогдашней академией.

Но в то же время у Поленова пробуждалось стремление к красочности, яркости и чистоте тонов. Из художников особенно сильно влиял на Поленова испанец Фортуни. В письме к И. Н. Крамскому Поленов пишет: «Но меня лично охватил и поглотил один художник [Фортуни], произведения которого составляют, по моему пониманию, самую высокую точку развития нашего искусства; он, как мне кажется, есть последнее слово художественности в живописи в настоящее время... Он соединяет с строжайшим, но не условно мертвым академическим, а жизненным рисунком, с неуловимо тонким реальным, хотя и личным чувством цвета (его картины, если можно так выразиться, серебристо-перламутровые) самое правдивое сопоставление предметов, как оно в живой действительности только бывает, и поэтому до поразительности новое и своеобразное...»

Но содержанием картин Фортуни Поленов не был удовлетворен: «Фортуни... мелок, он холоден и отчасти даже ограничен, но поэтому он и не ищет внутренней глубины в искусстве, ему внешняя далась, как никому, он в ней остается и делает чудеса. Он не увлекается в жизни и жизнью, а увлекается работой, за ней он торжествует, она для него праздник».

Рыбацкая лодка. Этрета. Нормандия. 1874

Влияние Фортуни несомненно можно проследить в колорите Поленова, но не исключительно к нему присматривался в это время наш художник. По его нормандским этюдам, например «Рыбацкая лодка в Этрета» (1874), по колориту эскиза «Блудный сын» .(1874) совершенно определенно можно судить о его знакомстве с импрессионистами, хотя в его высказываниях нигде нет упоминания ни о них, ни о барбизонцах, с которыми он также знакомился. Нормандские этюды Поленова говорят о его увлечении пейзажами, о стремлении насытить их цветом, о колористических поисках серебристо-перламутрового тона.

С таким двойственным багажом — реалистического живописного ощущения природы и исполненных театральности исторических картин — возвращается Поленов в Россию.

Вернувшись в Россию в 1876 году, Поленов и здесь думал продолжать работу над историческими картинами, но в это время его отношение к задачам искусства сильно изменяется. В письме к Крамскому он пишет: «Начал работать в деревне, сфотографировал [так называет Поленов работу с натуры] мужичка и кое-что другое; Репин одобрил, говорил, что другой человек писал, что парижские вещи в сравнении с этими фотографиями — без натуры писаны». Судя по этому письму, можно заключить о пробуждении в художнике интереса к окружающей жизни, а следовательно, удалении от театрального историзма, об интересе к национальным мотивам и, наконец, о реалистическом подходе к действительности.

В это время Поленов задумывает серию картин из русской истории. Он переселяется из Петербурга в Москву и, ставя задачей реальную трактовку исторического сюжета, пишет серию блестящих по краскам этюдов кремлевских теремов. Но на этом работа обрывается. Началась сербско-турецкая война, а потом и русско-турецкая, и Поленов отправляется на фронт в качестве художника. Только после возвращения с фронта, в 1879 году, художник вступает в Товарищество передвижных выставок, с главными членами которого — Репиным, Крамским, Савицким—он был еще задолго до этого в самых близких отношениях. Поленов, в сущности, никогда не принадлежал к основному ядру «передвижников». Он медленно, с величайшей осторожностью подходил к вопросу о вступлении в члены товарищества. Вместе с тем он не очень охотно порывал и с академией. В одном из писем к Крамскому он пишет: «Окончательно разорвать с ней не приходится — пользы от этого выйдет мало, а себе навредишь; положение, как видите, не очень приятное. Конечно, можно было бы идти напролом, ну да на это, чувствую, сил не хватает; что делать — слаб, сам в том сознаюсь». Поленов точно чувствовал, что впереди в его творчестве скажутся еще академические влияния, что должен появиться его академический «Христос и грешница». 

Христос и грешница1. 1888

Но не в этой картине и не в других из цикла, посвященного христианским легендам, сила и значение поленовского творчества. Да передвижной выставке 1879 года он был представлен картинами «Бабушкин сад», «Московский дворик» и «Лето», составившими целую эру в развитии русского пейзажа и знаменовавшими поворот в его собственной художественной деятельности, Этими картинами Поленов создал новый вид пейзажа — пейзажа интимного и лирического. В этих своих пейзажах художник порывает с условностью, он выходит на солнце, тени приобретают богатство оттенков и мягкость отношений, воздух пронизывает пространство картины. Эти поленовские пейзажи, конечно, еще далеки от живописного понимания пленэра импрессионистами, но в то время они были так новы, что явились откровением для многих художников.

Бабушкин сад. 1878

Световые отношения вообще увлекали Поленова. Об этом свидетельствует и созданная в 1886 году картина «Больная», где удачно разрешена задача передачи раннего, еще совсем синего утреннего света с искусственным освещением — желтым светом лампы под зеленым абажуром.

Больная1. 1886

В начале 80-х годов Поленов задумывает серию картин на сюжеты библейских и евангельских легенд. Подобно тому как он начал с изучения обстановки для неосуществленных картин 1из русской истории, так и теперь он начал с изучения природы и обстановки, среди которой протекало действие. Для осуществления этой задачи с ноября 1881 года по апрель 1882 года Поленов путешествует по Востоку (Палестине, Сирии), Греции и Египту и привозит оттуда множество этюдов пейзажного и этнографического характера. Эти этюды произвели в художественной среде того времени потрясающее впечатление. Никогда еще до них не было такого вторжения солнца и воздуха, игры света в освещенных красочных тенях, такой тонкости отношений, богатства бесчисленных оттенков разных тонов. Этюды разрешали задачу воздушной перспективы, то есть передачу впечатления большей или меньшей удаленности предметов при помощи этих оттенков.

В восточных этюдах Поленова чувствуется дальнейшее движение художника на пути к овладению пленэром, к обогащению живописи оттенками цвета. И вполне понятно, что только под руководством Поленова мог сложиться блестящий художник, первый русский импрессионист К. А. Коровин.

Христос и грешница1. 1885

Результатом путешествия на Восток явилась большая картина «Христос и грешница» (1887). Несмотря на ее реализм, выразившийся в изучении типов и местности, в композиции картины, стремящейся передать правдоподобие всей сцены, она все же сохраняет много связи с традиционным академическим стилем. Тем новым, что содержится в ней по сравнению с академическими картинами, является пейзаж. Пейзаж у Поленова не только дополнительный фон, на котором разыгрывается сцена,—пейзаж играет здесь самостоятельную роль. Если в «Грешнице» это сказывается еще не столь ясно, хотя и здесь мы видим справа группу кипарисов и уходящие вдаль холмы, то в других картинах из цикла библейских легенд пейзаж играет еще более значительную роль, а зачастую преобладает над основным действием картины — психологическая драма отступает на второй план. В этом цикле картин Поленов ставит своей задачей показать человека среди природы, его слияние с ней.

По завершении в 1909 году цикла библейских картин Поленов окончательно обратился к пейзажу. Из неоднократных поездок за границу (1887—1896) и в Крым он вывозил много этюдов, в которых преследовал все те же задачи. Большого внимания заслуживают его окские пейзажи, писанные им в своем имении Бехово на Оке, близ Тарусы, где им после революции был создан музей и где он умер.

Если значительна роль Поленова как новатора, обогатившего русскую живопись новыми световыми и цветовыми отношениями, то не менее значительны его общественные заслуги как пропагандиста театрального искусства в толще рабочей массы еще задолго до революции.

Исконная любовь Поленова к красочной живописной стихии еще в молодости привлекла художника к театру. Его деятельность как театрального декоратора началась в Абрамцеве, в кружке молодых художников (Репин, братья Васнецовы, Серов, К. Коровин, Нестеров, Врубель и др.), (группировавшихся вокруг семейства мецената С, И. Мамонтова. В Абрамцеве Поленовым был написан ряд пейзажей и театральных декораций как для абрамцевского театра, так и для мамонтовского театра в Москве. Впоследствии из этого театра выросло большое оперное предприятие Мамонтова, имевшее в те годы Заслуженную известность. Поленов был приглашен декоратором в мамоитовскую оперу и внес много нового и интересного
по замыслам и краскам в область театрально-декоративного творчества.    |

Любовь к театру привела его к пропаганде театрального искусства в широких трудовых массах старой России. В 1912 году при Союзе сценических деятелей была организована секция народного театра. После распада союза, как организации демократической, секция народного театра нашла себе приют в Русском техническом обществе, откуда перешла в Московское общество народных университетов. К этому времени председателем ее был избран В. Д. Поленов, сохранивший этот пост до 1920 года—времени своей болезни и окончательного переселения в Бехово. На собственные средства Поленовым был выстроен дом, в котором должна была работать секция. Впоследствии (1927—1928) отсюда выросла другая, уже гораздо более широкая организация — Центральный дом народного творчества им. Крупской.

За художественные и общественные заслуги Поленову в 1926 году было присвоено звание народного художника Республики.

Как мы уже говорили, значение Поленова как создателя лирического пейзажа, как предшественника и учителя Левитана, К. Коровина и многих других русских художников огромно. Во всех его произведениях, будь это чистый пейзаж или жанр па тему библейской легенды, всегда выступает на первый план одно главное действующее лицо — солнце, солнечный свет со всеми его бесконечно многообразными оттенками. Картины Поленова проникнуты бодростью и жизнерадостностью, они зовут к любованию природой и миром, являя нам образцы свежего реализма, и потому их значение велико.

Валентин Александрович Серов
В хаосе нет пространства. В бесформенности нет кра...

Читайте также:

 

Комментарии (0)

Еще нет неодого комментария, будь первым кто оставит комментарий

Оставьте свой комментарий

Вы сейчас представлены, как гость, введите ваше имя. Sign up or login to your account.
Вложения (0 / 3)
Share Your Location