КОНТЕМПОРАРИ-АРТ И ВОЙНА КУЛЬТУР. Часть II. Как Запад переиграл СССР на поле современного искусства

b2ap3_thumbnail_2073.jpg

Война и демократия – вещи несовместимые

Книга Френсис Сондерс «Холодная войны в культуре» вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, она содержательна. Связь Конгресса за свободу культуры с ЦРУ была впервые вскрыта в 1967 году, за чем последовал уход большинства участников и развал организации, а потом и законодательное запрещение ЦРУ заниматься подобной деятельностью. Хотя на эту тему было опубликовано множество статей, книг и мемуаров, Сондерс удалось написать впервые широкую, всеобъемлющую историю этого эпизода холодной войны. С другой стороны, книга сильно подпорчена узким идеологическим взглядом на эту историю.
Автор принадлежит к тому вымирающему племени западных интеллектуалов, которых можно назвать громоздким именем «анти-антикоммунистов».
 

Лишь вскользь, время от времени упоминая, что Советский Союз в период «холодной войны» проводил на Западе широкомасштабные идеологические компании и финансировал просоветские организации, она весь свой разоблачительный пафос обрушивает на антикоммунистические операции, видя в антикоммунизме главную угрозу свободе и демократии. Но холодная война велась по всем канонам войны, а в войне нет места демократии, там побеждает тот, кто смог тотально мобилизовать свои ресурсы. В этом плане следует подчеркнуть, что идеологи Советского Союза так и не смогли оценить всей серьёзности брошенного им культурного вызова, а потому в итоге вынуждены были капитулировать перед противником. Разве можно всерьёз сравнивать коммунистические пропагандистские акции – дежурные, без затей и изысков, с антикоммунистическими – якобы никем не инспирированными (и оттого вдвойне интригующими), освещаемыми СМИ как ультра-авангард, порождающими палитру взаимоисключающих толкований.

Достаточно представить себе вывешенными в одном зале друг против друга соцреалистическое полотно вроде «Утра нашей Родины», изображающее розоволикого товарища Сталина в белых одеждах над простором нежно-зеленых полей, и «№6» Джексона Поллока, не изображающее ничего, кроме буйства расплесканных красок.
Соцреалистический китч по прошествии времени может казаться весьма качественным в исполнении, но его подлинное содержание как правило не поднимается выше плаката. Полотна же абстракционистов могут совершенно не задевать эстетического чувства, но их контент либо пробуждает интуицию, либо подавляет своей элитарностью. И в любом случае, воспринимается как нечто новое и необычное.
Тот же мысленный эксперимент можно произвести, противопоставив стихам Одена, прозе Набокова и Борхеса, философской мысли Исайи Берлина и Раймона Арона… что? В том-то и дело, что имена их литературных оппонентов, симпатизировавших Москве,сегодня выпали из культурной обоймы. Смутно припоминаются какой-то Андре Стиль, какой-то то ли Джеймс, то ли Джек Олдридж…
 

b2ap3_thumbnail_01_20121106-021825_1.jpg

 


«ЦРУ было лучшим художественным критиком в Америке»

Нужно сказать, что и в самих Штатах не все разделяли восхищений данного, по-видимому, так же не вполне независимого «литературоведа в штатском», задача которого очевидна.
Вот каково было, например, отношение самого Гарри Трумэна к «пестрым кляксам на холсте». Во времена своего президентства тот «любил вставать рано и отправляться в Национальную галерею. Приезжая туда, когда город еще спал, он тихо приветствовал кивком головы охранника, в чьи обязанности входило открывать дверь для президентской прогулки по галерее перед завтраком. Трумэн получал огромное удовольствие от этих визитов и описывал их в своем дневнике. В 1948 году после созерцания отобранных Гольбейнов и Рембрандтов, он пришел к следующему наблюдению: «Приятно посмотреть на совершенство и потом вспомнить халтурное дурацкое современное искусство. Это все равно, что сравнивать Христа с Лениным». Публично он высказывался в том же духе, заявляя, что на фоне немецких мастеров»видно истинное лицо наших современных мазилок и разочарованных художников от слова «худо».
В своем презрении к модернизму Трумэн выражал взгляды, которых придерживалось большинство американцев, связывавших экспериментальное и особенно абстрактное искусство с импульсами вырождения и разрушительства. Европейские авангардисты, бежавшие от фашистского сапога, вновь почувствовали страх, оказавшись в Америке, где в очередной раз начали придираться к модернизму. Это, конечно, было следствием культурного фундаментализма фигур, подобных МакКарти, частью того запутанного хода событий, при котором Америка, защищая свободу выражения мысли за рубежом, казалось, не спешила вводить подобную же свободу у себя дома.
Мощной атакой стало выступление в Конгрессе республиканца от Миссури Джорджа Дондеро, который заявил, что модернизм попросту является частью мирового заговора, направленного на ослабление Америки. «Все модернистское искусство- коммунистическое», провозгласил он, прежде чем перейти к бессмысленному, но поэтичному толкованию его проявлений: «Цель кубизма – разрушение путем умышленного беспорядка. Цель футуризма – разрушение путем мифа о машинах… Цель дадаизма – разрушение путем насмешки. Цель экспрессионизма – разрушение путем подражания примитивному и безрассудному. Цель абстракционизма – разрушение путем устройства бури в мозгах… Цель сюрреализма – разрушение путем отрицания всего рассудочного».
Невротическая оценка Дондеро была подхвачена кругом общественных деятелей, чьи резкие, открытые обвинения зазвучали в Конгрессе и консервативной прессе. Их атаки достигли кульминации в заявлениях вроде: «Художники-ультрамодернисты бессознательно используются как оружие Кремля» и утверждении, что в некоторых случаях работы абстракционистов в действительности являлись секретными картами, указывающими стратегические укрепления Соединенных Штатов. «Современное искусство в действительности является средством шпионажа», – такое обвинение выдвинул один из его открытых противников. «Современная живопись, если вы знаете, как прочитать ее, откроет вам слабые точки в фортификации Соединенных Штатов и таких конструкций критического значения, как Болдер-Дам»*.
Таким образом, Конгресс безо всякой патетики изначально рассматривал само искусство только как возможную пропагандистскую стратегию, направленную на развал определенных социальных установок. И хотя американские народные избранники смутно ощущали некую деструктивную мощь течений, заклейменных в нацистской Европе как «дегенеративное искусство», поначалу они не зная куда это можно было бы приспособить, боялись пуще огня и выступали с яростной критикой, бежавших от Гитлера европейских модернистов, которые им все поголовно казались агентами Коминтерна. В самом деле, многие модернисты были связаны с прокоммунистическими авангардистскими группами и сами являлись членами компартий, но в социалистическом лагере в то время главенствовал социалистический реализм, ассоциировавшийся со сталинской эпохой, а доминировавший в эпоху Ленина- Троцкого авангард если и не преследовался, то официально не поддерживался. В тот короткий период Запад в целом ещё не определился со своим основным художественно-идеологическим трендом. Поддержка демократами-гуманистами «контемпорари-арт» скорее вызывала у власть предержащих отторжение. Хотя его противопоставляли течениям, содержащим в себе идею человека (таким как неоклассицизм Третьего Рейха или социалистический реализм СССР), его дегуманистическое ядро было совершенно очевидно связано с духом коминтерна.
В общем, нужно признать змеиную мудрость аналитиков из американской разведки, их понимание силы культуры и стратегических приоритетов. «…Можно утверждать, хотя это звучит совершенно дико, что ЦРУ было лучшим художественным критиком в Америке пятидесятых годов, потому что сотрудники ЦРУ смотрели на работы, которые должны были выглядеть для них совершенно отвратительно, работы, написанные старыми левыми, вышедшими из европейского сюрреализма, но видели в таком искусстве потенциальную силу и проявили о ней заботу. О большинстве критиков того времени этого сказать нельзя».
 

b2ap3_thumbnail_02_20121106-021825_1.jpg


Неиспользованное «оружие Кремля»

Просто удивительно как разнится этот тонкий и даже щепетильный подход спецслужб Запада с близорукостью советской политической элиты в 1960-е годы.
Хрущевская «оттепель» предполагала довольно свободное поле для маневра в художественном плане, следовало лишь грамотно расставить акценты, сохраняя основные идеологические приоритеты, и антикоммунистический «заговор» был бы обезврежен в зародыше. Однако, вместо того, чтобы использовать силу антисоветской пропаганды против неё самой, Никита Сергеевич устраивает очередной дебош на выставке вполне коммунистической по духу студии Элия Белютина «Новая реальность», чем «сдаёт» весь реальный и потенциальный авангард на откуп зарубежным «агентам влияния». Необдуманный поступок генсека запускает механизм рекрутирования в диссидентские и полудиссидентские круги деятелей, которые ещё вчера были идейными сторонниками режима.
Представим себе, на минуту, что произошло, если бы видя нарастающий массовый интерес к актуальному искусству, Советский Союз выступил не гонителем его, а покровителем? Сделать это было совершенно несложно ещё и потому, что оставались живы многие наследники формалистических течений 1920-х годов, того же Маяковского вместе с его ЛЕФами навечно вписали в святцы коммунистической культуры… Существовало десятки художников, которые готовы были выступить их продолжателями на современном этапе (вспомним хотя бы поэзию с явно футуристическим пафосом Андрея Вознесенского).
Даже стихийная конвергенция соцреализма с авангардистскими течениями давала неплохие результаты в живописи и скульптуре: достаточно вспомнить тот же «суровый стиль» Таира Салахова или некоторые работы Льва Кербеля. Если бы целенаправленной работе с авангардизмом уделялось столько же внимания, сколько строительству «национальных культур» в республиках (все эти «культуры» были дружно «приватизированы» националистами после развала Союза), то мы, без сомнения, имели бы совершенно иную историю искусства 1960-1970-х годов.
Да и общая стоимость работ этого периода, принадлежащих официальным мастерам (которыми забиты хранилища государственных музеев), была бы, вероятно, на несколько порядков выше. Однако после прихода к власти Брежнева высшее советское руководство перестало уделять новым течениям в искусстве даже негативный интерес. Поэтому сегодня сливки на аукционах снимают те, кто собирал тогда не «мастеров соцреализма», а подпольный в СССР авангард.
С другой стороны, нельзя исключать и того, что возьмись СССР сколачивать неокоммунистический арт-интернационал, западные спецслужбы и «законнекченные» с ними коллекционеры потеряли бы к контемпорари-арт былой интерес. Ведь если бы «контрольный пакет» произведений данного художественного направления находился у Страны Советов, то какой смысл был бы работать на повышение стоимости её культурного достояния?! Миллиарды спонтанно никто не вкладывает, цены растут благодаря совершенно «плановой» экономике, которая в случае с контемпорари и ЦРУ на голубом глазу выдавалась за «рыночную».
 
Дионисий Кунжин
Выставка нашей истории «Новая реальность» - 1 дека...
КОНТЕМПОРАРИ-АРТ И ВОЙНА КУЛЬТУР. Часть I. Кто, ка...

Читайте также:

 

Комментарии (0)

Еще нет неодого комментария, будь первым кто оставит комментарий

Оставьте свой комментарий

Вы сейчас представлены, как гость, введите ваше имя. Sign up or login to your account.
Вложения (0 / 3)
Share Your Location