Выделенное 

Духовное наследие континента - Рамаяна и Махабхарата

Духовное наследие континента - Рамаяна и Махабхарата

«Рамаяна» и «Махабхарата», рожденные на земле Индии, принадлежат великому духовному наследию всей Юго-Восточной Азии. С каждой новой эпохой эти поэмы возрождались, обновлялись их идеи, претерпевали изменения в ходе истории формы, но всегда они служили обновлению, оплодотворению, насыщению человеческого духа. Эти поэмы пленяли и очаровывали, вдохновляли и воодушевляли народы Индии и Южной Азии, поэтому они легли в основу богатой и вечно живой культуры.

 «Рамаяна» и «Махабхарата» — это история, мифология, фольклор, слитые воедино; их не подвластная времени притягательная сила, влияние заключенных в них моральных, этических и религиозных ценностей вот уже много поколений определяют повседневную жизнь миллионов и миллионов людей.

Индийскии эпос - в искусстве Южной Азии

Великий эпос Индии и Южной Азии Махабхарата и Рамаяна

Часто можно слышать: «Чего нет в «Махабхарате», нет нигде». Махатма Ганди, который много писал о значении и важности этих двух эпических поэм и перевел на свой родной язык, гуджарати, «Бхагават-гиту» (часть «Махабхараты»), как-то сказал:    «Бхагаватгита» стала для нас духовным наставником... чем глубже погружаешься в нее, тем больше мудрости черпаешь».

Мохандас Карамчанд Ганди - (Махатма Ганди)

Позднее он писал: «Еще в ранней молодости я ощутил потребность в своего рода священном писании, которое, как верный поводырь, вело бы меня среди искушений жизни... Я изучил санскрит, чтобы читать «Бхагаватгиту». И сейчас она не только моя библия, мой коран, она — моя мать. Я давно потерял свою земную мать, которая дала мне жизнь, но с тех пор эта вечная мать заняла ее место в моей душе. Она всегда постоянна, никогда не обманывает ожиданий. Когда я в затруднении или когда горе охватывает меня, я ищу прибежища на ее груди».
«Рамаяна» — поэма любви и красоты; это рассказ о царственном герое Раме, оружием возвратившем себе жену свою Ситу, похищенную повелителем демонов Раваной, владыкой острова Ланки (Цейлона). «Махабхарата» повествует о великой междоусобной войне, охватившей Индию около 1000 года до нашей эры, — ужасной братоубийственной войне между Кауравами и Пандава-ми, сыновьями двух братьев; решающая битва происходила неподалеку от Дели, на равнине Курукшетре.

Столетия обе поэмы существовали в изустной форме, пока они наконец не были записаны. Но даже и в наши дни странствующие сказители и певцы Индии и других стран Южной Азии бредут по дорогам от деревни к деревне и вечерами, под усыпанным звездами небом поют и читают наизусть строфы поэм. После целого дня утомительного труда простые люди Индии способны всю ночь напролет просидеть у костра, внимая рассказу о событиях трехтысячелетней давности.

Вокруг основных тем «Махабхараты» и «Рамаяны» сгруппировано множество их дополняющих и иллюстрирующих историй. На протяжении многих столетий, начиная с V века, герои поэм постоянно присутствуют в индийской и южноазиатской литературах. Оба эпоса составляют для стран этой части мира подлинную сокровищницу знаний, светских и религиозных, и освещают глубины жизни народа, как никакое другое произведение. Они по-настоящему велики: велики как собрания различных легенд; как художественные произведения, изумительным языком рассказывающие о человеческих чувствах и событиях; как наставления в законе и морали; как памятники социальной и политической философии своего времени; наконец, как священные трактаты, указывающие путь к пониманию высших целей жизни.

Профессор философии и теологии Токийского университета X. Накамура писал; «В «Махабхарате» и «Рамаяне» типические образы героев Индии не являются героями национальными в смысле национального или расового самосознания, которого они лишены, так же как и авторы поэм. Древние индийцы считали добродетелью способность жертвовать своим достоянием и даже жизнью во имя счастья других. Но их никогда не учили самопожертвованию во имя интересов определенного народа или определенной расы. Концепции национального героя в нашем понимании в индийской истории не существовало».

Многочисленные вставные повествования, дополняющие основной сюжет «Махабхараты», связаны главным образом с той частью эпоса, в которой рассказывается о жизни братьев Пандавов в лесу после проигрыша Юдхиштхирой своего царства, где их посещали многие святые мудрецы и отшельники, рассказывавшие им предания и легенды. На протяжении последующих веков эти сказания использовали многие писатели, создавая на их основе свои пьесы, повести и поэмы.

Одно из самых значительных произведений, вдохновленных мотивами «Махабхараты», было создано в V веке санскритским поэтом Калидасой, несомненно величайшим драматургом Индии классической эпохи, которого часто называют индийским Шекспиром. Его драма «Абхиджня-на-Шакунтала» («Вновь узнанная Шакунтала») рассказывает об испытаниях, выпавших на долю двух возлюбленных — приемной дочери отшельника Шакунталы и царя Дух-шанты (впервые переведена на английский язык в 1789 году).

Стихи, которыми написана пьеса, прекрасны. Гёте так говорил о них: «Хочешь ли ранний расцвет с плодами позднего года, хочешь ли то, что зовет, что чарует и что утоляет, хочешь ли в слове одном постигнуть и небо и землю — молвлю «Шакунтала» я, этим все сказано вдруг».

Еще одна драма, созданная под влиянием «Махабхараты», — знаменитая «Читра» Рабиндраната Тагора, содержание которой составляет один из эпизодов эпоса, связанный с Арджуной, великим героем рода Пандавов. Действие пьесы происхо-
дит в Ассаме, где, как повествуется в «Махабхарате», побывал Арджуна во время своих скитаний.

Существуют также и бесчисленные переложения «Рамаяны». На каждом языке Индии имеется свой собственный вариант этого эпоса. Но наибольшей известностью среди них пользуются три поэмы: санскритская «Рамаяна», автором которой считается Вальмики, записанная около 300 года до нашей эры; «Рамаяна» на языке хинди, созданная в XVI веке Тулси Дасом, и классический тамильский эпос IX века, принадлежащий поэту Камбану.

Книга «Айодхья» из «Рамаяны» Камбана, составляющая самую драматическую часть поэмы, — это, пожалуй, лучшее, что переведено из индийского эпоса на английский язык. Перевод сделан Ч. Раджагопа-лачари и опубликован в 1961 году в серии «Коллекция характерных литературных произведений ЮНЕСКО». «Рамаяна» Тулси Даса также переведена на английский язык (автор перевода Ф. Р. Оллчин) и опубликована в той же серии под названием «Кавитавали»; в ней отражена глубокая личная преданность поэта своему божеству — Раме.

Санскритская версия поэмы, принадлежащая Вальмики, полна прекрасных лирических описаний природы. Лакшману и Раму обманом вынуждают оставить Ситу одну в лесу, без защиты. Когда же они возвращаются, Ситы уже нет на месте: она исчезла, ее похитил Равана. В отчаянии Рама как будто теряет разум: он бродит в чаще деревьев, громко призывая Ситу. В каждом луче солнца, в каждом золотом цветке ему видится ее желтое сари. Взывая к деревьям, он вопрошает их:

«Нежная кадамба, не видала ли ты мою милую? О билья, поведай, ты должна знать, ведь тело ее грациозно, как твои ветви... Душистая тила, прекраснейшая среди деревьев, скажи, где та, что так любила твои цветы? Может, она играла с тобой, кроткая лань? Где, за какими деревьями скрылась твоя луноликая подруга? Сжалься, скажи мне... Где ее нежные руки, лицо, подобное прекрасной луне, где ее стройная шея, алые губы?» * И, отчаявшись, Рама бросается на землю.

Странствуя по лесам, Рама и Лак-шмана забрели в рощу на берегу озера Пампы. Была весна, и «Рама и Лакшмана купались в хрустальных водах Пампы, усеянных белыми и красными бутонами лотоса. Цветущие деревья гордо высились по бг-регам, и гнулись под тяжестью цветов до земли лианы. Пронзительные крики попугаев оглашали воздух, И все существо Рамы переполнилось неутоленным желанием и взывало к Сите.

— О брат мой, как дразнят меня птицы какила своим радостным пением! Какую жгучую страсть к Сите пробуждают своим блеском желтые кисти кассии! Утопает в цветах манговое дерево, словно возлюбленная в ярких одеждах. И дикий петух у водопада призывает свою подругу — в рассветный час слышала крик его моя милая в былые дни в хижине нашей. Видишь, на каждом дереве каждая птица находит свою подругу и оглашает воздух песней любовного торжества. И нет у меня сил противоборствовать этому всесильному зову весны! Глаза мои измучены пыткой — им всюду чудится Сита.
В бамбуковой чаще кружится павлин в страстном танце, и хвост его, будто усыпанный драгоценными камнями, сверкает в лучах солнца; подруга отвечает его любовному танцу, и он преследует ее сквозь заросли травы, и никакой демон не отнимает у него его возлюбленной! Взгляни, Лакшмана, на бабочку — крылья ее покрыты золотистой пыльцой цветов, что она целовала.

Этой весной чаша моих страданий переполнилась. Я не вынесу этой утраты, долгих бессонных ночей без Ситы.

Где-то под другими небесами тоже весна и моя похищенная любимая оплакивает меня. Душа моя знает: не выдержит Сита разлуки со мной. Каждое дуновение ветерка, колеблющее лепестки цветов, распаляет неистовство моих желаний... Где же ты, Сита, моя газелеокая возлюбленная?» В отчаянии скитается Рама по I лесу, тщетно призывая потерянную подругу.

Пылкая привязанность к природе, заметная в этих отрывках, — порождение давней традиции, высшее проявление типично индийского взгляда на мир. Все богатство и великолепие природы: и пение птиц, и ветер, и солнце, и луна, и тепло солнечных лучей, и полные дождем тучи, и манговое дерево, и пчела, и виноградная лоза, и изгиб кувшина, и темно-синее небо ночное, усеянное звездами, — всем этим любуется поэт, и жизненная сила самой природы помогает ему выразить символически любовь Рамы к Сите. «Рамаяна» занимает особое место в сердцах людей Индии и Южной Азии во многом благодаря душевной чистоте героя и героини, которые служат воплощением супружеской любви и верности.

Вот, например, одно из описаний Ситы, плененной Раваной: «Равана восстал к новому дню под звуки музыки и хвалебных гимнов рассвету. Мысль о Сите овладела его сердцем, и он не в силах был сдержать страсти, охватившей его душу. Отложив в сторону лук и стрелы, он облачился в белоснежные одежды, вышитые золотом и украшенные цветами, и вступил в ашоковую рощу, горя нетерпением поскорее увидеть Ситу. Затрепетала от внезапного страха Сита, увидев торжествующего Равану; она закрыла руками грудь, пытаясь скрыть свою красоту от его

бесстыдного и влюбленного взора. Потом, словно ветка, отломанная от дерева, она пала на землю, а мысли ее полетели к Раме, и, думая о нем, она обретала мужество».

В «Рамаяне» Вальмики Равана — злодей, но в джайнских и распространенных в Южной Индии вариантах эпоса он выступает как трагическая фигура, ибо его любовь к Сите приносит ему смерть. В таком аспекте Равана захватывает наше воображение: идея страсти, несущей в себе неизбежную гибель охваченному ею, напоминает дух греческой трагедии. В разработке образа Раваны джайн-ская поэзия следует в основном по стопам поэта Вималасури (его санс-критский вариант «Рамаяны» появился в I—II веке нашей эры). Эта поэзия обладает богатейшим собранием текстов на темы «Рамаяны» (на санскрите, каннада и ряде диалектов). Вималасури рисует Равану прекрасным героем: «темно-коричневое блестящее тело, словно распустившийся бутон лотоса, широкая грудь, мощные длинные руки, тонкая талия, чресла, подобные львиным, и бедра, похожие на слоновый хобот...»

Первый индийский вариант «Рамаяны» появился в Китае примерно в V веке нашей эры. Около 700 года существовали уже местные переложения эпоса в Тибете, Непале, Синьцзяне. Открытая в Камбодже надпись (приблизительно 600 год) говорит, что некий мудрец рассказывал «Рамаяну» в храме и тщательно готовился к ее исполнению. Мы знаем также, что в X веке знатоки санскрита изучали и толковали тексты двух эпических поэм при дворе камбоджийских правителей.

К VII веку индийский эпос знали в Ассаме, Таиланде, Лаосе. Аютия, древняя столица Таиланда, была названа так в честь столицы царства Рамы — Айодхьи. Индонезийские варианты поэм, основанные главным образом на самых ранних индийских текстах эпоса, нашли отражение в пьесах театра теней, на барельефах храмов Панатаран и Прамбанан. Могольский император Акбар имел в своем распоряжении перевод «Рамаяны», выполненный с персидского языка в XVI веке; его манускрипт украшали великолепные миниатюры.

В Индии и на Цейлоне трудно найти какой-нибудь район, так или иначе не связанный с .эпосом «Рамаяны» и «Махабхараты». Тысячи людей отправляются ежегодно в паломничество к Рамешвару, крайней южной точке Индостана, где Рама с армией обезьян остановился, перед тем как пересечь пролив, отделяющий Ланку от материка. А на Цейлоне считают Сита-Элийя тем самым местом, где в ашоковой роще томилась в неволе Сита.

Шри-ланка - сказочный дворец над облаками

Цейлон - Остров Шри Ланка

Индийские праздники дасахра, дивали, наврати связаны своим происхождением с «Рамаяной»; другие праздники посвящены Кришне, герою «Махабхараты». Дивали, праздник огня, отмечается в память возвращения Рамы в свое царство: в каждом доме и хижине Индии
зажигают маленькие светильники, лепят из 'глины изображения всех персонажей поэмы и каждый дом в этот день радушно открывает свои двери для гостей.

«Рамаяна» имеет особое, значение в духовном наследии Индии и Южной Азии, ибо она прославляет чистоту Рамы и Ситы, их любовь, символизирующую чувства преданности и верности. Рыцарские идеалы поэмы аналогичны тем, что воплощены в сказаниях средневековой Европы: Рама — защитник угнетенных, вдов и сирот; воин без страха и упрека, мужественно встречающий опасность; он мягок и обходителен с женщинами, готов всегда оказать им покровительство, но сердце его принадлежит одной только Сите.

Многие исследователи часто сравнивают гомеровскую Илиаду» и «Рамаяну». В обоих произведениях основу сюжета составляет борьба героя за освобождение похищенной супруги; перекликается с греческим мифом об Икаре и такой мотив «Рамаяны»: брат царя ястребов Джатаю сжег крылья, слишком близко подлетев к Солнцу. Нечто общее есть и между многими другими персонажами греческого и индийского эпо-сов: Агамемноном и царем обезьян Сугривой, Гектором и Индраджитом (сыном Раваны), Нестором и Хануманом. Иные детали заставляют вспомнить даже Библию: Хануман, как Иисус Навин, приказывает Солнцу остановиться на небе и, как Иона, попадает в пасть морского чудовища.

Много народных преданий, вошедших в «Махабхарату» и переведенных в средние века, стали частью наследия легенд и сказок Европы и Африки. В XVIII веке на европейские языки были переведены «Бха-гаватгита» и другие санскритские тексты. Они оказали немалое влияние на многих мыслителей и философов, писателей и деятелей искусства Европы и Америки: Бетховена, Шопенгауэра, Эмерсона, Фрейда, Торо, Уитмена, Родена, а в более близкое время ирландского поэта Йитса. Олдоса Хаксли и других. Гёте использовал условности индийской едены— узнав о них из драмы Калидасы «Шакунтала», переведенной на немецкий язык, — в прологе к своему «Фаусту».

Необычайное богатство содержания обеих эпических поэм обеспечило им широчайшую многовековую популярность в Индии и других странах Южной Азии; они и сегодня приносят радость и наслаждение миллионам людей. В индийском эпосе действуют мифические существа, животные, демоны, боги и, наконец, люди; но все они внушают нам любовь к себе, потому что никогда не являются только абстрактным воплощением добра и зла. Из глубин далекого прошлого эти создания Вьясь: или Вальмики предстают перед нами как «бессмертные оракулы жизни; каждое поколение заново вопро- * ч шает их, каждое приближается к ним с собственным пониманием... чтобы учиться, чтобы услышать от них новое слово и понять его».

Махабхарата - Битва на Курукшетре панорама в Ангкор-Ват

см. также Ангкор-ват - великое творение человека

Величие Махабалипурама
ХАНУМАН-ПРЕДВОДИТЕЛЬ ОБЕЗЬЯН

Читайте также:

 

Комментарии (0)

Еще нет неодого комментария, будь первым кто оставит комментарий

Оставьте свой комментарий

Вы сейчас представлены, как гость, введите ваше имя. Sign up or login to your account.
Вложения (0 / 3)
Share Your Location