Выделенное 

Анри де Тулуз-Лотрек - Французский художник

Henri-De-Toulouse-lautrec-Dance-at-the-Moulin-Rouge Анри де Тулуз-Лотрек «Мулен Руж»

 Среди наигранного веселья заведений Монмартра конца прошлого столетия выделяется печальный гений Анри Тулуз-Лотрека. Наследник богатого аристократического рода, ставший из-за несчастного случая - перелома ног - калекой, он провел среди артистов кабаре и цирка, завсегдатаев злачных мест и продажных женщин более, десяти лет своей короткой жизни. Как у многих мастеров постимпрессионизма, особенно Ван Гога и Гогена, у Лотрека имелась определенная философия личного бытия, которую можно определить двумя слонами — «желание деклассироваться». Арльскому уединению Ван Гога, бегству на Таити Гогена он противопоставил свое одиночество в одном из уголков Парижа, не менее изолированного для высшего света и благополучного буржуа, чем далекая провинция Франции и еще более далекие Полинезийские острова. Если Сезанн уехал в Экс, чтобы никто не мешал ему творить «параллельную природу» в пластических формах живописи, то эти мастера черпали свое вдохновение из стихии жизни, из скользящего на грани сумасшествия сознания, как у Ван Гога, из мифотворчества. как у Гогена, из искусственного самовозбуждения, как у Лотрека. В их творчестве, обостренном подобными внешними причинами, временами озаренном какой-то беззаботностью, верой в лучшие начала человеческого устройства, явственно звучали трагические ноты; да все они шли к своему концу с желанием покончить жизнь самоубийством. Что и говорить, эти художники сами превращали свою жизнь, словно следуя традициям романтизма, в «роман», они артистически лепили свою биографию, делая ее похожей на свое искусство, а искусство растворяли в жизни, почему впоследствии она слала не только частью истории иссуства, но и наследием для писателей, эссеитов, кинематографистов. Лотрек жил лихорадочно, исступленно работая, нося маску нелепого циничного карлика, которая защищала его ранимую душу. С Ван Гогом и Гогеном его роднила всепроникающая антибуржуазность и желание увидеть, каким бы оно ни стало, естественным или придуманным, «человеческое в человеке».

Клоунша Ша-Ю-Кал в «Мулен-Руж» 1897. Литография

Нет сомнения, что Лотрек родился, как и многие в его роду, артистически одаренным; его артистизм, правда, мог вылиться в экстравагантность отца и двоюродного брата, да и сам он не был чужд этого; но в семье любили и знали искусство; гак, сам Анри начал рисовать с детства, позже невольно уделяя творчеству все больше внимания. Талант и интерес к окружающему воспитывали его вкус. Познакомившись с мэтрами парижского Салона Кармоной и Бонна, у которых начинало много новаторов, он быстро разочаровался в их поверхностном мастерстве и шестиадца-тилетним юношей органично, по внутреннему побуждению, стал искать собственную манеру. Глядя на его ранние портреты, понимаешь, что судьба дала ему талант и, мало того, собственный взгляд на жизнь, внимательный, проникновенный, склонный фиксировать позу, жест, профиль, манеру вести себя у того или другого человека. Все остальное предопределило знакомство с искусством современников, личный темперамент живописца и рисовальщика. 

Портрет Аристида Брюана из Серии Кафе-концерт 1983. Литография

Завершение века, а именно наше го — двадцатого, заставляет взглянуть, как формировался художественный облик этого столетия, кто повлиял на него. Выставки Ван Гога, Сезанна, Гогена, сейчас проходящие во всем мире, сильно помогают в этом. Юбилей Тулуз-Лотрека также ставит важные проблемы. Художник, наследуя традиции искусства своих предшественников, в основном Эдгара Дега, Эдуарда Мане, Оноре Домье и многочисленных карикатуристов и рисовальщиков-бытописателей нравов, которых так высоко ценил Шарль Бодлер, дал многое мастерам XX не-
ка, в первую очередь Пабло Пикассо, Жоржу Руо, экспрессионистам. Гротеск Тулуз-Лотрека, сочетающийся со страстной любовью к людям, автобиографичность творчества, «японизмы», субъекгивизация средств выражения, «обнажение» технических приемов, острота линейных ритмов и эмоциональная сила цвета, психологическая зоркость, высокий артистизм — оказались нужны художникам последующих поколений.

Лотрек знал произведения Жан-Луи Форэиа и Адольфа Вилетта, с которыми его познакомил отец и которые рисовали сцены парижской жизни. Это оказалось близко Лотре-ку, он будет воссоздавать те же ситуации, те же места. Он, как и его художники-современники Жюль Ше-ре, Теофиль Александр Стейнлен, Фелнсьен Роне, стремился передать вызывающую, дикарскую грацию современного полусвета. Однако при известной близости сюжетов Лотрек оказался чужд фееричности Шере, морализаторству Стейнлена, эротич ности Ропса. Мало сказать, что он глубже проникал в суть фиксируемого, был острее в характеристиках. Он не был простым регистратором нравов, Увиденное являлось частью жизни художника, следовательно, частью его видения действительности. Отметим всепоглощающую портретность персонажей, с которыми художник знакомит зрителя. В этом можно видеть известное воздействие образов Мане и импрессионистов, хотя, пожалуй, и другое, более существенное: для Лотрека в принципе не существовало анонимной модели, будь то натурщица Элен или мадемуазель П. Обычно героев Лотрека мы видим не единожды - то опреде ленная биография людей. Тут грубоватая «рыжая Роза», беспутный Taппье де Селейран, «человек-змея» Валентин н его партнерша Ла-Гулю. импозантный куплетист Аристид Брюан, доктор Пеан, экспрессивная танцовщица Жанна Авриль н эффектно жестикулирующая певица Иветта Гильбер, азартно исполняющая кан кан Марсель .Тендер, независимая клоунесса Ша-Ю-Као, бывшая красавица и хозяйка заведения мадам Барон... У всех его персонажей есть имя. В некоторых сценах мелькает и сам художник.

Изображая «звезд» кабаре, клоунов, жокеев, продажных женщин, Ло-трек показывает, что, присутствуя физически, эти люди «отсутствуют», столь мало у них личных, душевных контактов с другими. Тем не менее они по облику своему многозначительны. вызывают и должны вызывать любопытство, да, кроме того, некоторые из них, бесспорно, наделены талантом. Художник, как никто, улавливает сочетание естествен ных природных качеств человека и качеств, привнесенных профессией, из чего складывается характер, который или уродует или скрашивает лица и фигуры, манеру одеваться и вести себя. В его «падших», в этих продажных Мессалинах Монмартра, зловещих нимфах и живых куклах, с их повадками, жестами, пугающей ясностью взгляда, вызывающей косметикой, вульгарностью костюма и нарочитым дезабилье, нет ничего для фантазии нездорового воображения, какую бы «откровенность» ни запечатлел карандаш художника (например, в серии «Они» — репортаж из публичного дома). В бесконечной веренице сцен, чему бы они ни были посвящены, видно, что Лотрек принимает жизнь с каким-то «циничным добродушием», известным фатализмом, словно зная, что завтра будет то, что было сегодня и вчера. Его искусство -конечно, для почитателей Верлена, Верхарна, Рембо, еще больше усиливших своеобразную бодлеровскую концепцию поэзии красоты вне «приличного» общества. Эта красота, если она и есть, лишена духовного начала, хотя внутри и может теплиться слабый огонек человеческого, что не может быть скрыто ярким шелком, пудрой и араматом духов. Одинокий среди одиноких, Лотрек понимал своих героев нимая их такими, как они есть, без дидактики. Этим людям артистам и представителям дна, все вокруг знакомо, но мало что интересно, как говорилось, стало их профессией.

Женщина, надевающая чулок 1894. Пастель

Особая область творчества мастера - портреты, для которых позировали близкие, знакомые, художники. Они во многом восходят к тому проникновенному выявлению индивидуального, что находило выражение уже в ранних работах. Сдержанную страстность можно почувствовать в портрете внешне некрасивой Сюзанны Валадон, внутреннее напряжение— у Ван Гога, высокомерие и растерянность у Оскара Уайльда, элегантность и эгоизм — у кузена Луи Паскаля. Эти модели больше связаны с окружающим миром; психология их, реакция па происходящее, внутреннее самоощущение здесь сложны, и психологический рисунок таких портретов тонок.

Говоря об одиночестве Лири Тулуз-Лотрека, следует все же иметь в виду, что художник знал многих людей искусства, а именно эстета Оскара Уайльда, критиков Феликса Фенеона и Гюстава Жоффруа, которых рисовал. Среди художников это не только Ван Гог и Гоген, но и «синтетисты»— Анкетен и Эмиль Бернар. представители группы «Наби». Художника знали в редакции журнала «Ревю бланш» — крупнейшем литературном органе символистов. Для журнала он создал рекламный плакат. Плакаты Лотрека, быть может, больше всего его роднящие со стилем модерн, создавались преимущественно в первой половине 1890-х годов. Их формы органично выходили из живописного и графического опыта мастера, потом и сами на них влияли. Обобщение плоскостных пятен, ритм линий, экспрессивная выразительность фигур, фрагментарность композиций производят ошеломляющее впечатление. Лотрек открывал массовому зрителю красоту зрелищ; большие но формату, исполненные в технике литографии в два-три цвета, такие афиши завораживали.


Как и многие мастера конца прошлого века, Лотрек стремился к известной универсальности, пусть и не проявившейся до конца. Он испытывал потребность работать в разных техниках, разных жанрах, будь то декоративные панно, живопись, плакаты, иллюстрации к книгам, сиюминутные зарисовки, обобщенные композиции. литографии.


Лотрек не только вдохновлял мастеров начала XX столетия. Его искусство и сейчас много говорит художникам, тем, кто хочет «стильно» рисовать, понимая под этим, конечно, не стилизацию, но выверенную точность подвижных форм. При нынешнем интересе к рисунку цветом, то есть к пастели, нередко большого размера, вызванного воздействием эстетики «трансавангарда», «уроки» Лотрека особенно интересны. Для зрителя навсегда останутся привлекательными его умение фиксировать движение, своеобразная «кинемато-графичность» композиций, «профили», характеризующие целое, сокращение форм в пространстве, чтобы их динамизировать, открытость и эмоциональность цвета, своеобразное человековедение да и, конечно, сами необычные персонажи произведений. И, наконец, главное, что необходимо для большого творчества,— дух свободы, пусть и купленной столь большой ценой.

Валерий Турчин

Японская живопись школы Укиё-э
Как развивалась техника письма

Читайте также: