Василий Дмитриевич Поленов

Василий Дмитриевич Поленов

Дмитриевича Поленова, особенно в той его части, где художник является создателем лирического, «интимного» пейзажа, оказало сильнейшее влияние на все последующее развитие русского искусства.

У Поленова учились такие крупные мастера живописи, как И. Левитан, К. Коровин, И. Остроухов, А. Головин, С. Иванов, А. Архипов, и много других русских художников.

В. Д. Поленов родился 1 июня 1844 года. В 1863 году, по окончании гимназии, Поленов поступил в Академию художеств, сначала вольноприходящим, а затем, с 1866 года, был зачислен уже в качестве студента в мастерскую одного из лучших академических профессоров, Чистякова. Занимаясь в академии, Поленов одновременно учился на юридическом факультете Петербургского университета. В 1871 году он окончил университет, а в 1872 году академию, получив высшие награды и заграничную командировку за картины «Иов и его друзья» и «Воскрешение дочери Иаира». За границей он посетил Мюнхен, Венецию, Флоренцию, Неаполь, Рим и Париж.

 Московский дворик. 1878

В Париже, куда Поленов приехал из Италии, он прожил до 1876 года. Одновременно с ним там жили другие пенсионеры
Академии художеств: И. Репин, К. Савицкий, П. Ковалевский, составлявшие все вместе дружную семью. Здесь под влиянием мюнхенских исторических живописцев и отчасти таких французских художников, как Деларош и Реньо, Поленовым были написаны его первые картины на исторические сюжеты, взятые из европейской истории.

Право господина. 1874

Арест гугенотки Жакобин де Монтебель, графини д'Этремон. 1875

Это были картины «Право господина» (1874) и «Арест гугенотки» (1875); за последнюю он получил звание академика. Оба эти произведения написаны в духе тогдашних образцов исторической ядавописи. Под изящной декорацией и театральной бутафорией не чувствуется ни подлинной драмы, ни подлинного проникновения в исторический дух изображаемой эпохи. Работы эти еще настолько академичны, что без всяких оговорок были одобрены и приняты тогдашней академией.

Но в то же время у Поленова пробуждалось стремление к красочности, яркости и чистоте тонов. Из художников особенно сильно влиял на Поленова испанец Фортуни. В письме к И. Н. Крамскому Поленов пишет: «Но меня лично охватил и поглотил один художник [Фортуни], произведения которого составляют, по моему пониманию, самую высокую точку развития нашего искусства; он, как мне кажется, есть последнее слово художественности в живописи в настоящее время... Он соединяет с строжайшим, но не условно мертвым академическим, а жизненным рисунком, с неуловимо тонким реальным, хотя и личным чувством цвета (его картины, если можно так выразиться, серебристо-перламутровые) самое правдивое сопоставление предметов, как оно в живой действительности только бывает, и поэтому до поразительности новое и своеобразное...»

Но содержанием картин Фортуни Поленов не был удовлетворен: «Фортуни... мелок, он холоден и отчасти даже ограничен, но поэтому он и не ищет внутренней глубины в искусстве, ему внешняя далась, как никому, он в ней остается и делает чудеса. Он не увлекается в жизни и жизнью, а увлекается работой, за ней он торжествует, она для него праздник».

Рыбацкая лодка. Этрета. Нормандия. 1874

Влияние Фортуни несомненно можно проследить в колорите Поленова, но не исключительно к нему присматривался в это время наш художник. По его нормандским этюдам, например «Рыбацкая лодка в Этрета» (1874), по колориту эскиза «Блудный сын» .(1874) совершенно определенно можно судить о его знакомстве с импрессионистами, хотя в его высказываниях нигде нет упоминания ни о них, ни о барбизонцах, с которыми он также знакомился. Нормандские этюды Поленова говорят о его увлечении пейзажами, о стремлении насытить их цветом, о колористических поисках серебристо-перламутрового тона.

С таким двойственным багажом — реалистического живописного ощущения природы и исполненных театральности исторических картин — возвращается Поленов в Россию.

Вернувшись в Россию в 1876 году, Поленов и здесь думал продолжать работу над историческими картинами, но в это время его отношение к задачам искусства сильно изменяется. В письме к Крамскому он пишет: «Начал работать в деревне, сфотографировал [так называет Поленов работу с натуры] мужичка и кое-что другое; Репин одобрил, говорил, что другой человек писал, что парижские вещи в сравнении с этими фотографиями — без натуры писаны». Судя по этому письму, можно заключить о пробуждении в художнике интереса к окружающей жизни, а следовательно, удалении от театрального историзма, об интересе к национальным мотивам и, наконец, о реалистическом подходе к действительности.

В это время Поленов задумывает серию картин из русской истории. Он переселяется из Петербурга в Москву и, ставя задачей реальную трактовку исторического сюжета, пишет серию блестящих по краскам этюдов кремлевских теремов. Но на этом работа обрывается. Началась сербско-турецкая война, а потом и русско-турецкая, и Поленов отправляется на фронт в качестве художника. Только после возвращения с фронта, в 1879 году, художник вступает в Товарищество передвижных выставок, с главными членами которого — Репиным, Крамским, Савицким—он был еще задолго до этого в самых близких отношениях. Поленов, в сущности, никогда не принадлежал к основному ядру «передвижников». Он медленно, с величайшей осторожностью подходил к вопросу о вступлении в члены товарищества. Вместе с тем он не очень охотно порывал и с академией. В одном из писем к Крамскому он пишет: «Окончательно разорвать с ней не приходится — пользы от этого выйдет мало, а себе навредишь; положение, как видите, не очень приятное. Конечно, можно было бы идти напролом, ну да на это, чувствую, сил не хватает; что делать — слаб, сам в том сознаюсь». Поленов точно чувствовал, что впереди в его творчестве скажутся еще академические влияния, что должен появиться его академический «Христос и грешница». 

Христос и грешница1. 1888

Но не в этой картине и не в других из цикла, посвященного христианским легендам, сила и значение поленовского творчества. Да передвижной выставке 1879 года он был представлен картинами «Бабушкин сад», «Московский дворик» и «Лето», составившими целую эру в развитии русского пейзажа и знаменовавшими поворот в его собственной художественной деятельности, Этими картинами Поленов создал новый вид пейзажа — пейзажа интимного и лирического. В этих своих пейзажах художник порывает с условностью, он выходит на солнце, тени приобретают богатство оттенков и мягкость отношений, воздух пронизывает пространство картины. Эти поленовские пейзажи, конечно, еще далеки от живописного понимания пленэра импрессионистами, но в то время они были так новы, что явились откровением для многих художников.

Бабушкин сад. 1878

Световые отношения вообще увлекали Поленова. Об этом свидетельствует и созданная в 1886 году картина «Больная», где удачно разрешена задача передачи раннего, еще совсем синего утреннего света с искусственным освещением — желтым светом лампы под зеленым абажуром.

Больная1. 1886

В начале 80-х годов Поленов задумывает серию картин на сюжеты библейских и евангельских легенд. Подобно тому как он начал с изучения обстановки для неосуществленных картин 1из русской истории, так и теперь он начал с изучения природы и обстановки, среди которой протекало действие. Для осуществления этой задачи с ноября 1881 года по апрель 1882 года Поленов путешествует по Востоку (Палестине, Сирии), Греции и Египту и привозит оттуда множество этюдов пейзажного и этнографического характера. Эти этюды произвели в художественной среде того времени потрясающее впечатление. Никогда еще до них не было такого вторжения солнца и воздуха, игры света в освещенных красочных тенях, такой тонкости отношений, богатства бесчисленных оттенков разных тонов. Этюды разрешали задачу воздушной перспективы, то есть передачу впечатления большей или меньшей удаленности предметов при помощи этих оттенков.

В восточных этюдах Поленова чувствуется дальнейшее движение художника на пути к овладению пленэром, к обогащению живописи оттенками цвета. И вполне понятно, что только под руководством Поленова мог сложиться блестящий художник, первый русский импрессионист К. А. Коровин.

Христос и грешница1. 1885

Результатом путешествия на Восток явилась большая картина «Христос и грешница» (1887). Несмотря на ее реализм, выразившийся в изучении типов и местности, в композиции картины, стремящейся передать правдоподобие всей сцены, она все же сохраняет много связи с традиционным академическим стилем. Тем новым, что содержится в ней по сравнению с академическими картинами, является пейзаж. Пейзаж у Поленова не только дополнительный фон, на котором разыгрывается сцена,—пейзаж играет здесь самостоятельную роль. Если в «Грешнице» это сказывается еще не столь ясно, хотя и здесь мы видим справа группу кипарисов и уходящие вдаль холмы, то в других картинах из цикла библейских легенд пейзаж играет еще более значительную роль, а зачастую преобладает над основным действием картины — психологическая драма отступает на второй план. В этом цикле картин Поленов ставит своей задачей показать человека среди природы, его слияние с ней.

По завершении в 1909 году цикла библейских картин Поленов окончательно обратился к пейзажу. Из неоднократных поездок за границу (1887—1896) и в Крым он вывозил много этюдов, в которых преследовал все те же задачи. Большого внимания заслуживают его окские пейзажи, писанные им в своем имении Бехово на Оке, близ Тарусы, где им после революции был создан музей и где он умер.

Если значительна роль Поленова как новатора, обогатившего русскую живопись новыми световыми и цветовыми отношениями, то не менее значительны его общественные заслуги как пропагандиста театрального искусства в толще рабочей массы еще задолго до революции.

Исконная любовь Поленова к красочной живописной стихии еще в молодости привлекла художника к театру. Его деятельность как театрального декоратора началась в Абрамцеве, в кружке молодых художников (Репин, братья Васнецовы, Серов, К. Коровин, Нестеров, Врубель и др.), (группировавшихся вокруг семейства мецената С, И. Мамонтова. В Абрамцеве Поленовым был написан ряд пейзажей и театральных декораций как для абрамцевского театра, так и для мамонтовского театра в Москве. Впоследствии из этого театра выросло большое оперное предприятие Мамонтова, имевшее в те годы Заслуженную известность. Поленов был приглашен декоратором в мамоитовскую оперу и внес много нового и интересного
по замыслам и краскам в область театрально-декоративного творчества.    |

Любовь к театру привела его к пропаганде театрального искусства в широких трудовых массах старой России. В 1912 году при Союзе сценических деятелей была организована секция народного театра. После распада союза, как организации демократической, секция народного театра нашла себе приют в Русском техническом обществе, откуда перешла в Московское общество народных университетов. К этому времени председателем ее был избран В. Д. Поленов, сохранивший этот пост до 1920 года—времени своей болезни и окончательного переселения в Бехово. На собственные средства Поленовым был выстроен дом, в котором должна была работать секция. Впоследствии (1927—1928) отсюда выросла другая, уже гораздо более широкая организация — Центральный дом народного творчества им. Крупской.

За художественные и общественные заслуги Поленову в 1926 году было присвоено звание народного художника Республики.

Как мы уже говорили, значение Поленова как создателя лирического пейзажа, как предшественника и учителя Левитана, К. Коровина и многих других русских художников огромно. Во всех его произведениях, будь это чистый пейзаж или жанр па тему библейской легенды, всегда выступает на первый план одно главное действующее лицо — солнце, солнечный свет со всеми его бесконечно многообразными оттенками. Картины Поленова проникнуты бодростью и жизнерадостностью, они зовут к любованию природой и миром, являя нам образцы свежего реализма, и потому их значение велико.

Валентин Александрович Серов
В хаосе нет пространства. В бесформенности нет кра...

Читайте также:

 

Комментарии (0)

There are no comments posted here yet

Оставьте свой комментарий

Posting comment as a guest. Sign up or login to your account.
Вложения (0 / 3)
Share Your Location