7 минут среднее время чтения (1397 слов)

КОНТЕМПОРАРИ-АРТ И ВОЙНА КУЛЬТУР. Часть II. Как Запад переиграл СССР на поле современного искусства

b2ap3_thumbnail_2073.jpg

Война и демократия – вещи несовместимые

Книга Френсис Сондерс «Холодная войны в культуре» вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, она содержательна. Связь Конгресса за свободу культуры с ЦРУ была впервые вскрыта в 1967 году, за чем последовал уход большинства участников и развал организации, а потом и законодательное запрещение ЦРУ заниматься подобной деятельностью. Хотя на эту тему было опубликовано множество статей, книг и мемуаров, Сондерс удалось написать впервые широкую, всеобъемлющую историю этого эпизода холодной войны. С другой стороны, книга сильно подпорчена узким идеологическим взглядом на эту историю.
Автор принадлежит к тому вымирающему племени западных интеллектуалов, которых можно назвать громоздким именем «анти-антикоммунистов».
 

Лишь вскользь, время от времени упоминая, что Советский Союз в период «холодной войны» проводил на Западе широкомасштабные идеологические компании и финансировал просоветские организации, она весь свой разоблачительный пафос обрушивает на антикоммунистические операции, видя в антикоммунизме главную угрозу свободе и демократии. Но холодная война велась по всем канонам войны, а в войне нет места демократии, там побеждает тот, кто смог тотально мобилизовать свои ресурсы. В этом плане следует подчеркнуть, что идеологи Советского Союза так и не смогли оценить всей серьёзности брошенного им культурного вызова, а потому в итоге вынуждены были капитулировать перед противником. Разве можно всерьёз сравнивать коммунистические пропагандистские акции – дежурные, без затей и изысков, с антикоммунистическими – якобы никем не инспирированными (и оттого вдвойне интригующими), освещаемыми СМИ как ультра-авангард, порождающими палитру взаимоисключающих толкований.

Достаточно представить себе вывешенными в одном зале друг против друга соцреалистическое полотно вроде «Утра нашей Родины», изображающее розоволикого товарища Сталина в белых одеждах над простором нежно-зеленых полей, и «№6» Джексона Поллока, не изображающее ничего, кроме буйства расплесканных красок.
Соцреалистический китч по прошествии времени может казаться весьма качественным в исполнении, но его подлинное содержание как правило не поднимается выше плаката. Полотна же абстракционистов могут совершенно не задевать эстетического чувства, но их контент либо пробуждает интуицию, либо подавляет своей элитарностью. И в любом случае, воспринимается как нечто новое и необычное.
Тот же мысленный эксперимент можно произвести, противопоставив стихам Одена, прозе Набокова и Борхеса, философской мысли Исайи Берлина и Раймона Арона… что? В том-то и дело, что имена их литературных оппонентов, симпатизировавших Москве,сегодня выпали из культурной обоймы. Смутно припоминаются какой-то Андре Стиль, какой-то то ли Джеймс, то ли Джек Олдридж…
 

b2ap3_thumbnail_01_20121106-021825_1.jpg

 


«ЦРУ было лучшим художественным критиком в Америке»

Нужно сказать, что и в самих Штатах не все разделяли восхищений данного, по-видимому, так же не вполне независимого «литературоведа в штатском», задача которого очевидна.
Вот каково было, например, отношение самого Гарри Трумэна к «пестрым кляксам на холсте». Во времена своего президентства тот «любил вставать рано и отправляться в Национальную галерею. Приезжая туда, когда город еще спал, он тихо приветствовал кивком головы охранника, в чьи обязанности входило открывать дверь для президентской прогулки по галерее перед завтраком. Трумэн получал огромное удовольствие от этих визитов и описывал их в своем дневнике. В 1948 году после созерцания отобранных Гольбейнов и Рембрандтов, он пришел к следующему наблюдению: «Приятно посмотреть на совершенство и потом вспомнить халтурное дурацкое современное искусство. Это все равно, что сравнивать Христа с Лениным». Публично он высказывался в том же духе, заявляя, что на фоне немецких мастеров»видно истинное лицо наших современных мазилок и разочарованных художников от слова «худо».
В своем презрении к модернизму Трумэн выражал взгляды, которых придерживалось большинство американцев, связывавших экспериментальное и особенно абстрактное искусство с импульсами вырождения и разрушительства. Европейские авангардисты, бежавшие от фашистского сапога, вновь почувствовали страх, оказавшись в Америке, где в очередной раз начали придираться к модернизму. Это, конечно, было следствием культурного фундаментализма фигур, подобных МакКарти, частью того запутанного хода событий, при котором Америка, защищая свободу выражения мысли за рубежом, казалось, не спешила вводить подобную же свободу у себя дома.
Мощной атакой стало выступление в Конгрессе республиканца от Миссури Джорджа Дондеро, который заявил, что модернизм попросту является частью мирового заговора, направленного на ослабление Америки. «Все модернистское искусство- коммунистическое», провозгласил он, прежде чем перейти к бессмысленному, но поэтичному толкованию его проявлений: «Цель кубизма – разрушение путем умышленного беспорядка. Цель футуризма – разрушение путем мифа о машинах… Цель дадаизма – разрушение путем насмешки. Цель экспрессионизма – разрушение путем подражания примитивному и безрассудному. Цель абстракционизма – разрушение путем устройства бури в мозгах… Цель сюрреализма – разрушение путем отрицания всего рассудочного».
Невротическая оценка Дондеро была подхвачена кругом общественных деятелей, чьи резкие, открытые обвинения зазвучали в Конгрессе и консервативной прессе. Их атаки достигли кульминации в заявлениях вроде: «Художники-ультрамодернисты бессознательно используются как оружие Кремля» и утверждении, что в некоторых случаях работы абстракционистов в действительности являлись секретными картами, указывающими стратегические укрепления Соединенных Штатов. «Современное искусство в действительности является средством шпионажа», – такое обвинение выдвинул один из его открытых противников. «Современная живопись, если вы знаете, как прочитать ее, откроет вам слабые точки в фортификации Соединенных Штатов и таких конструкций критического значения, как Болдер-Дам»*.
Таким образом, Конгресс безо всякой патетики изначально рассматривал само искусство только как возможную пропагандистскую стратегию, направленную на развал определенных социальных установок. И хотя американские народные избранники смутно ощущали некую деструктивную мощь течений, заклейменных в нацистской Европе как «дегенеративное искусство», поначалу они не зная куда это можно было бы приспособить, боялись пуще огня и выступали с яростной критикой, бежавших от Гитлера европейских модернистов, которые им все поголовно казались агентами Коминтерна. В самом деле, многие модернисты были связаны с прокоммунистическими авангардистскими группами и сами являлись членами компартий, но в социалистическом лагере в то время главенствовал социалистический реализм, ассоциировавшийся со сталинской эпохой, а доминировавший в эпоху Ленина- Троцкого авангард если и не преследовался, то официально не поддерживался. В тот короткий период Запад в целом ещё не определился со своим основным художественно-идеологическим трендом. Поддержка демократами-гуманистами «контемпорари-арт» скорее вызывала у власть предержащих отторжение. Хотя его противопоставляли течениям, содержащим в себе идею человека (таким как неоклассицизм Третьего Рейха или социалистический реализм СССР), его дегуманистическое ядро было совершенно очевидно связано с духом коминтерна.
В общем, нужно признать змеиную мудрость аналитиков из американской разведки, их понимание силы культуры и стратегических приоритетов. «…Можно утверждать, хотя это звучит совершенно дико, что ЦРУ было лучшим художественным критиком в Америке пятидесятых годов, потому что сотрудники ЦРУ смотрели на работы, которые должны были выглядеть для них совершенно отвратительно, работы, написанные старыми левыми, вышедшими из европейского сюрреализма, но видели в таком искусстве потенциальную силу и проявили о ней заботу. О большинстве критиков того времени этого сказать нельзя».
 

b2ap3_thumbnail_02_20121106-021825_1.jpg


Неиспользованное «оружие Кремля»

Просто удивительно как разнится этот тонкий и даже щепетильный подход спецслужб Запада с близорукостью советской политической элиты в 1960-е годы.
Хрущевская «оттепель» предполагала довольно свободное поле для маневра в художественном плане, следовало лишь грамотно расставить акценты, сохраняя основные идеологические приоритеты, и антикоммунистический «заговор» был бы обезврежен в зародыше. Однако, вместо того, чтобы использовать силу антисоветской пропаганды против неё самой, Никита Сергеевич устраивает очередной дебош на выставке вполне коммунистической по духу студии Элия Белютина «Новая реальность», чем «сдаёт» весь реальный и потенциальный авангард на откуп зарубежным «агентам влияния». Необдуманный поступок генсека запускает механизм рекрутирования в диссидентские и полудиссидентские круги деятелей, которые ещё вчера были идейными сторонниками режима.
Представим себе, на минуту, что произошло, если бы видя нарастающий массовый интерес к актуальному искусству, Советский Союз выступил не гонителем его, а покровителем? Сделать это было совершенно несложно ещё и потому, что оставались живы многие наследники формалистических течений 1920-х годов, того же Маяковского вместе с его ЛЕФами навечно вписали в святцы коммунистической культуры… Существовало десятки художников, которые готовы были выступить их продолжателями на современном этапе (вспомним хотя бы поэзию с явно футуристическим пафосом Андрея Вознесенского).
Даже стихийная конвергенция соцреализма с авангардистскими течениями давала неплохие результаты в живописи и скульптуре: достаточно вспомнить тот же «суровый стиль» Таира Салахова или некоторые работы Льва Кербеля. Если бы целенаправленной работе с авангардизмом уделялось столько же внимания, сколько строительству «национальных культур» в республиках (все эти «культуры» были дружно «приватизированы» националистами после развала Союза), то мы, без сомнения, имели бы совершенно иную историю искусства 1960-1970-х годов.
Да и общая стоимость работ этого периода, принадлежащих официальным мастерам (которыми забиты хранилища государственных музеев), была бы, вероятно, на несколько порядков выше. Однако после прихода к власти Брежнева высшее советское руководство перестало уделять новым течениям в искусстве даже негативный интерес. Поэтому сегодня сливки на аукционах снимают те, кто собирал тогда не «мастеров соцреализма», а подпольный в СССР авангард.
С другой стороны, нельзя исключать и того, что возьмись СССР сколачивать неокоммунистический арт-интернационал, западные спецслужбы и «законнекченные» с ними коллекционеры потеряли бы к контемпорари-арт былой интерес. Ведь если бы «контрольный пакет» произведений данного художественного направления находился у Страны Советов, то какой смысл был бы работать на повышение стоимости её культурного достояния?! Миллиарды спонтанно никто не вкладывает, цены растут благодаря совершенно «плановой» экономике, которая в случае с контемпорари и ЦРУ на голубом глазу выдавалась за «рыночную».
 
Дионисий Кунжин
Выставка нашей истории «Новая реальность» - 1 дека...
КОНТЕМПОРАРИ-АРТ И ВОЙНА КУЛЬТУР. Часть I. Кто, ка...

Читайте также:

 

Комментарии (0)

There are no comments posted here yet

Оставьте свой комментарий

Posting comment as a guest. Sign up or login to your account.
Вложения (0 / 3)
Share Your Location