На заре географии

На заре географии

Действительность (айсберги, вулканы) и фантазия (грозные морские чудовища) тесно переплетаются в изображениях на испанской карте конца XVI века (район от Норвегии и Исландии до Гренландии). В IX—XI веках скандинавские мореплаватели открыли огромные пространства в северном полушарии. В XI веке норвежский мореход высадился в Ньюфаундленде и южном Лабрадоре, достигнув долины реки Св. Лаврентия и даже Новой Шотландии.

Знания людей об окружающем мире несколько сузились в III—IV веках, и римские географы, например Солиний, в своих описаниях часто смешивали реальные и вымышленные факты. Но уже с IX столетия благодаря скандинавским путешественникам горизонты знаний снова начали расширяться. Датчанин Гардар Сваварссон совершил путешествие вокруг Исландии (около 860 года); норвежец Отер обогнул мыс Нордкап и достиг устья Северной Двины (878 или 886).

 

Затем другой норвежец, Гунбьёрн, открыл Гренландию (около 900 года), которую лет через 80 исследовал еще один норвежец — Эрик Рыжий. Корабль его сына Лейфа, пытавшегося установить прямое сообщение между Норвегией и Гренландией, в 1000 году был отнесен бурей к Винланду (Северная Америка). Некоторое время спустя Торфин Карлсефни уже основал там колонию выходцев из Исландии. Она просуществовала недолго, но сейчас, пожалуй, доказано, что Торфин на недолгое время высаживался в Ньюфаундленде и в южном Лабрадоре, заходил в долину реки Св. Лаврентия и побывал даже на нынешнем полуострове Новая Шотландия и в районе Новой Англии.

Однако скандинавы не были просто бродягами, «пожирателями пространств». Неизвестный норвежец, живший в Исландии, оставил нам, например, свой труд «Зерцало короля» (примерно 1250 год), в котором мы находим замечательные описания ледников и айсбергов. Эта работа — единственное европейское подлинно географическое сочинение той эпохи.

Большой вклад в изучение земного шара внесли также путешествия миссионеров и купцов в Азию (XIII век), связанные с монгольским нашествием. После путешествия Джованни да Плано Карпини в Каракорум (1245— 1247) и до путешествия Марко Поло,
долгое время прожившего в Китае (1271—1295), несколько десятков первопроходцев, в основном итальянцы, более или менее детально описали свои странствия.

Наиболее примечательное из них — по точности наблюдения — принадлежит перу фламандского монаха-францисканца Виллема Рубрука (1253—1255). Кроме других открытий, он первым установил, что Каспийское море является морем внутренним. Однако, когда Марко Поло вернулся в Италию, к его рассказам отнеслись с иронией и скептицизмом, и все богатство его наблюдений осталось почти неиспользованным.

Еще более неприглядным было положение картографии. В немногих, дошедших до нас Маррае МипсН («картах мира») — например карта неизвестного географа из Равенны (VIII век) и особенно так называемая Герефордовская карта мира (XIII век) — точность передачи изображаемого подчинена эстетическим требованиям, и поэтому карты скорее походили на орнаментальный узор или отдавали дань некоторым религиозным соображениям. Так, Иерусалим на этих картах занимает центральное положение, а территория Палестины непропорционально увеличена, чтобы разместились названия всех библейских мест.

Однако необходимость в правильных картах остро ощущалась, и поэтому появились точные топографические карты отдельных районов, предназначавшиеся для путешественников. Таковы были, например, четыре карты Англии, составленные в XIII веке английским историком Матвеем Парижским, или так называемые портуланы — карты с нанесенными на них только морями и береговыми линиями, которыми пользовались европейские моряки уже с XII века.

Географические проблемы вызывали также многочисленные споры по различным причинам, частично богословским. Шаровидная форма Земли, признаваемая повсеместно, не вызывала возражений и у церкви, хотя существовали, конечно, авторы, придерживавшиеся других теорий. Но подобные теологические утверждения
вряд ли были до конца последовательны в объяснении возможностей конкретного применения этих теорий.

Разнообразие климатических условий заставляло сомневаться в невозможности жизни в субтропических районах и южном полушарии. Вслед за Птолемеем, Гросстет заявлял, что эти районы не могут быть обитаемы; в то же время Альберт Великий (Альберт фон Больштедт) указывал, что, поскольку в природе ничто не делается понапрасну, на Юге также должен быть свой умеренный пояс, населенный людьми, и он не отделен от известного мира непреодолимыми преградами.

Относительное распределение моря и суши на земле по-прежнему вызывало споры двух географических школ. Ортодоксальная школа склонялась, по-видимому, к «океанической теории» Птолемея, уже освященной библейской традицией (в псаломе XXIII говорится, что бог основал землю на морях). Другая школа придерживалась «континентальной теории», (существование трех континентальных массивов, подобных Евразии),
подтверждение которой также можно найти в библейских текстах. Эту теорию поддерживал Роджер Бэкон, оказала она влияние и на Христофора Колумба.

Немалое внимание уделялось и проблеме морских приливов: их считали прекрасным примером астральных влияний. Почти все сходились во мнении, что причиной возникновения приливов является воздействие Луны. Беда Достопочтенный, собрав устные свидетельства очевидцев, составил ценную таблицу приливов и их вариаций у побережья Британии.

Вопросы геологии и рельефа только начинали ставиться, но такие выдающиеся явления природы, как вулканы, не были забыты. Однако проблему водоносности рек старались объяснить не только выпадением дождей. В то время верили, что содержащиеся в Земле и более легкие воды естественным путем поднимаются к поверхности и только действие звезд мешает им залить всю Землю.

Парусные суда получают признание
Кто принес искусство керамики в Эквадор 5000 лет н...

Читайте также:

 

Оставьте свой комментарий

Оставить комментарий от имени гостя

0
Ваш комментарий будет проверен модератором сайта.
  • Комментарии не найдены